Архив рубрики «Богатые люди»

Одна из самых влиятельных в современном мире моды – fashion-индустрия Гуччи. Но ни один биограф не сможет рассказать вам подробно его настоящую историю. Эта история полна трагических и необъяснимых обстоятельств. Хотя, разумеется, это никак не отражается на популярности моделей марки Gucci. Они по-прежнему любимы во всем мире.

Рождения легенды ничто не предвещало. Во Флоренции жил человек, которого звали Гуччио Гуччи…

Юношей он уехал в Англию и до 1921 года работал швейцаром, лифтером и носильщиком в отеле «Савой». В любой ситуации Гуччио умел находить преимущества. В качестве швейцара у него была возможность любоваться шикарно одетыми людьми из элиты, наблюдать и отмечать то, что больше всего ценят успешные люди в предметах, которыми пользуются. Когда Гуччи потерял работу, то решил в корне изменить свою жизнь.

…Вернулся в Италию он 40-летним с 30 000 лир в кармане. В то время для Италии это были большие деньги.

Гуччи открывает собственную мастерскую по изготовлению чемоданов. В 1923 году выпускает для «золотой» флорентийской молодёжи украшения из кожи. У него ещё нет своего логотипа. Гуччи при создании всех этих аксессуаров волнует главным образом не столько то, какими они получатся и какова будет цена, сколько то, каким будет его логотип. И вот, в творческих муках логотип «родился». Это были две переплетённые буквы G. И получилось, что это не просто удачная находка, а настоящий талисман. Заказы посыпались на Гуччи как из рога изобилия.

По прошествии нескольких лет он открывает множество бутиков кожаных изделий, на которых красуется его фирменный знак. И этот логотип постепенно превратился в легенду…

Расцвет Дома Гуччи пришелся на правление Муссолини. К этому времени семья стала компанией. В 1953 году Гуччи открыл свой первый магазин на Манхеттене. Но на пике славы неожиданно умер. У него остались сыновья – Альдо, Васко, Уго и Родольфо. Поначалу всё шло хорошо. Чтобы увековечить имя отца, а заодно и свои имена, они открыли дом моды Gucci. Но покорения одной только Италии им было мало. Братья решили завоевать весь мир. Постепенно марка с логотипом двух «G» стала символом респектабельности и роскоши. Модный дом начал производить, помимо аксессуаров, одежду, обувь, а позже и парфюм. Слава династии Гуччи росла очень быстро. Завистники и конкуренты Гуччи говорили, что «пиарит» их сама чета Кеннеди. Джон щеголял в мокасинах, выпущенных этой фирмой, а у Жаклин была знаменитая именная сумочка с бамбуковыми ручками. Эта сумочка принесла её создателям мировую известность…

Но успех компании стал её закатом. Братьям Гуччи деньги и слава вскружили голову. В семействе произошел раскол. Наследники Гуччио Гуччи передали свое «детище» компании «Investcorp». К 1990 году марка перестала быть собственностью семьи. Творческий директор компании «Investcorp», умный человек, понимал, что стиль Gucci уже немного поднадоел, и решил его «омолодить». Он назначил главным дизайнером неизвестного, но талантливого Тома Форда. Том «перепробовал» множество профессий и понял, что его предназначение – творить моду.

Форд быстро «взбирается» вверх по карьерной лестнице. В 1996 году получает звание «Модельер года». Тому Форду удается сочетать простоту и роскошь с некоторым эротизмом. В доме Gucci создали популярный стиль «унисекс». Кроме этого, Том Форд специально разработал модель костюма для людей, которые находятся всё время в разъездах.

конце августа двенадцать лет назад оборвалась жизнь принцессы Дианы. В эти дни почти весь мир вспоминал о ней, о золушке, ставшей принцессой, воплотившей мечту многих девушек, но так и не сумевшей найти свое счастье.

Диана появилась на свет третьей дочерью в знатной родовитой семье Спенсеров, где только рождение мальчика давало возможность продолжить род графов. Третья дочь подряд обычно является разочарованием почти в любой семье, а уж в семье, где титул графа является наследственным, разочарование достигает, что называется, невероятных размеров и степеней. Для матери же Дианы в очередной раз не оправдать ожидания мужа было настоящей трагедией.

Из всех девочек Диана стала не только нелюбимой, но, что еще более усугубляло ее положение, отвергаемой. Надо признать, что ее мать, Френсис Спенсер, которая служила фрейлиной Королевы-матери, не отличалась особой любовью и к старшим девочкам. Она считала главной материнской обязанностью роды, а уход, внимание и любовь – на это у нее не было ни желания, ни сил, ни времени. А после того, как полуторагодовалая Диана заполучила братика, семья и вовсе распалась.

Мать, выполнив долг (родить мальчика для мужа), успела снова влюбиться и стала строить свою личную жизнь. Отец, пытавшийся заботиться о детях, конечно, не мог заменить им мать. Диана росла очень нервным, упрямым, обидчивым ребенком, у нее наблюдались частые перепады настроения. Она очень тяжело пережила развод родителей, нежелание матери близко общаться с ней. Любовь, которую она не получила от матери, естественно, не могли ей дать часто меняющиеся няньки, а затем и мачеха. Главной отдушиной для нее в детстве и юности стал младший брат Чарльз, за которым она ухаживала с малых лет. Волею судеб и замуж она вышла тоже за Чарльза, но уже настоящего принца.

Но все это еще только присказка. А «сказка» в том, что нежеланная и нелюбимая девочка, хотя и превратившаяся из гадкого утенка в прекрасную принцессу (ну чем не сказка!), никогда не могла быть счастливой и любимой женой. Такие женщины своим поведением провоцируют измены и разводы. Однажды брошенные, не получившие любовь родителей (отец тоже был довольно холодным и суровым человеком), они обычно не верят в то, что они заслуживают любви, и потому боятся ее потерять. А когда женщина боится потерять любовь, она оказывается в конце концов брошенной.

Этому способствуют повышенная тревожность, обидчивость, ревность, подозрительность, в случае с Дианой – попытка суицида во время первой беременности и такое психическое заболевание, как булимия, отсутствие в родительской семье опыта добрых, доверчивых и любящих отношений между супругами. Немалую роль сыграла, по-видимому, и установка, полученная в родительской семье: дети, выросшие в семьях, которые пережили развод, неосознанно провоцируют развод в своем браке.

Не получив или потеряв любовь мужа, после развода принцессе Диане нужно было во что бы то ни стало реабилитировать себя в глазах народа. У нее появилась цель – завоевать народную любовь. Средства для этого не нужно было придумывать: благотворительность, миротворчество, помноженные на прессу. Прессе нужны были героиня, бренд, сенсация. Принцесса тоже нуждалась в этом, а во внимании прессы она получала некий суррогат любви. Ей нужно было доказать, что она хорошая, она жертва, ее бросили, ее надо жалеть и поддерживать. Ну а жертва всегда находит своих преследователей, злое и недостойное окружение.

Таким образом, она сознательно вступила в борьбу против королевской семьи, за любовь и признание народа. Какое-то время она просто затмила своим громким «благочестием» королевскую семью. Какие-то любовные интрижки и истории преподносились как некий протест против холодного королевского этикета и чопорности. Запутавшись в любовных историях, она, скорее всего, не могла не думать о подрастающих сыновьях, что для них, возможных будущих королей, важна честь матери. Но для нее важней было во что бы то ни стало быть любимой, какой бы ценой это не досталось. Такое часто бывает у нежеланных, нелюбимых и брошенных детей.

После развода с принцем, в стремлении быть любимой и признанной народом королевства, принцесса Диана противопоставила себя королевской семье и тем самым невольно вовлекла своих любимых сыновей в это противостояние. Каково было им, когда приходилось выбирать между отцом и матерью, долгом и любовью? Возможно, своей смертью она разрешила этот вопрос. Но думаю, от этого ее детям не легче, даже если они принцы. Комплекс нежеланной и нелюбимой дочери помешал принцессе Диане стать достойной матерью принцев, для которой долг, интересы королевства и ее детей – будущих королей – превыше всего.

Шоу, которое она умело организовала вместе с прессой, достигло своей цели: принцесса Диана стала суперпопулярной, настоящей звездой, самой известной благотворительницей и миротворцем. Ее боготворят миллионы людей, особенно женщин, у которых в генах – мечтать о принцах. Все идет к тому, что, возможно, со временем она будет признана святой.

История Дональда Трампа нестандартна. Он не был бедным парнем, который всю жизнь мечтал выбраться из нищеты. Уже с момента своего рождения Трамп был миллионером. Его отец Фред Трамп – строительный магнат, обустраивающий жилые здания Нью-Йорка. Фред был достаточно успешным застройщиком, хотя и не хватал звезд с неба. Жесткий, порядочный, аккуратный – Фред сумел заработать состояние в 20 миллионов долларов. А его сын Дональд приумножил его, сделав семью настоящими миллиардерами.

Юность

Дональд Джон Трамп родился 14 июня 1946 года. Он не был единственным ребенком в семье, кроме него у Фреда и Мэри Трамп было еще трое детей. Но только Дональд оказался в состоянии продолжить дело отца, так как был единственным среди них, кто обладал должным напором и агрессией, так необходимой в большом бизнесе.

Впрочем, в детстве это принимало совсем иную форму. Так, когда Дональду было 13 лет, родители решили отправить его на учебу в Нью-Йоркскую военную академию. Это было сделано во многом потому, что из-за своего характера будущий миллиардер был почти неуправляем. Нужна была жесткая среда, которая бы привела его в порядок. В военной академии Трамп научился многому. Впоследствии он будет вспоминать, что именно академия показал ему, как надо выживать среди конкурентов.

У Дональда была достаточно сильная связь со своим отцом Фредом, который чувствовал, что сын пошел в него. От отца Трамп позаимствовал много качеств и умений, в том числе способность мотивировать людей и влиять на сильных мира сего, в частности на местных градоначальников.

После окончания военной академии Дональд Трамп поступает на учебу в колледж Фордэм. Правда, долго продержаться на этом месте ему не удалось, так как учеба в Фордэме совершенно не привлекала Трампа. Он твердо решил для себя, чем хочет заниматься в будущем, а потому поступил в Университет торговли штата Пенсильвания.

Сегодня Дональд Трамп известен своим неординарным имиджем. Он не только бизнесмен, но и телезвезда, ведущий популярного реалити-шоу о бизнесе «Кандидат». Кроме того, он был женат на трех прекраснейших женщинах, две из которых были из восточной Европы. Ему часто дают звание Плейбоя. Как это ни странно, столь одиозная личность никак не проявляла себя в студенческие годы. Дональд Трампа не пил, не курил, не прославился какими-то любовными похождениями в молодости. Более того, он вообще редко посещал какие-либо студенческие мероприятия. Сокурсники будут вспоминать, что уже тогда все думы Трампа были прикованы к Нью-Йорку.

Начало карьеры

Неудивительно, что после окончания Университета Дональд Трампа начинает работать в компании своего отца. Одним из самых первый проектов отца, в котором участвовал Дональд Трамп, был Swifton Village – большой комплекс из 1200 квартир в штате Огайо. Этот проект вошел в историю бизнеса, прежде всего тем, что государство профинансировало работу компании Фреда Трампа. При этом, само финансирование составило даже больше, чем стоил сам проект (это и есть самый важный момент). Что же, Трампы любили участвовать в социально значимых проектах США, и это окупалось с лихвой. Затратив 6 миллионов долларов на работы, они смогли продать его за 12, тем самым заработав 6 миллионов долларов с проекта.

Работая над своими первыми проектами, Дональд начал понимать, что отец не хочет идти дальше. Фред Трамп старался работать с проектами, рассчитанными на не самые богатые слои общества. С одной стороны это давало свои преимущества – помощь со стороны руководства города, пониженные налоги. Но в то же время Дональд понимал, что настоящие деньги можно заработать с богатых людей, которые не привыкли экономить.

Некоторое время Дональд Трамп занимался рутинными проектами, нарабатывал связи (благо здесь помогал его отец). Кроме этого, Трамп тратил много времени на простые прогулки по Нью-Йорку, в ходе которых он изучал архитектуру города. Почти так же, как основатель Wal-Mart Сэм Уолтон изучал магазины розничной торговли по всей Америке. Трамп ждал, и его терпение окупилось с лихвой.

В 1974 году Дональд Трамп выигрывает тендер на покупку отеля Commodore у железнодорожной компании. Данный отел был в ужасном состоянии, и уже не мог функционировать. Трамп обязался восстановить его, и при этом сумел выбить у городских властей феноменальные условия – в течение 40 лет он мог платить за него пониженные налоги. Как он это сделал неизвестно, но на этом талант Дональда заключать сделки не закончился. Узнав, что компания Hyatt Hotel Corporation ищет место под свой отель в центре Нью-Йорка, он предложил им свои услуги. Так, в 1980 году вместо старого отеля Commodore в центре Нью-Йорка красовался отреставрированный Дональдом Трампом Grand Hyatt.

После этой сделки о молодом застройщике заговорил весь Нью-Йорк. Трамп начал делать себе имя. Следующий проект Дональда Трампа сделал его известным на весь Нью-Йорк – это был 68-этажный небоскреб Trump Tower на 5-ой авеню. Интересно то, как Дональд выбирал место для строительства. Он решил, что небоскреб должен располагаться напротив магазина Tiffany. Это было сделано по двум причинам:

- Tiffany всегда выбирают для своих магазинов лучшие места в городе;

- рядом с этими магазинами будут проходить обеспеченные люди;

Что же, учитывая второю причину, можно сказать наверняка – они не могли не заметить небоскреб. Надо сказать, что впоследствии Трамп будет часто вспоминать период работы над Trump Tower. Он проводил на строительной площадке порядка 14 часов, страдал недосыпаниями, и … уволили массу людей. Как бы то ни было, но проект был закончен, и все воздали ему должное. Это было потрясающе.

Тут стоит отметить еще и достаточно умелый маркетинговый ход Дональда Трампа – дать зданию свое им. Уже тогда Дональд начал строить бренд собственного имени. Пресса высмеивала его, утверждая, что тот строит себе же памятники. Может оно так и было, но сегодня строительные компании всего мира готовы платить миллионы лишь бы им предоставили использовать в своей деятельности имя Trump.

Вскоре Дональд Трампа увидел, как богатые люди умеют тратить деньги. Офисы в Trump Tower, дорогие апартаменты – все это скупалось просто моментально. Это здание было символом роскоши. Достаточно быстро ситуация на рынке в Нью-Йорке стала осложняться и конкуренты не раздумывая начали понижение цен. Но только не Трамп. Он наоборот еще больше повысил их. Дональд Трамп считал, что для богатых людей статус намного важнее денег. Он не прогадал. Вскоре, бренд «Trump» стал символом роскоши. Символом Нью-Йоркских небоскребов.

Падение

Возможно, что успех ослепил Дональда Трампа. Как бы то ни было, весь его бизнес был построен на достаточно рискованной затее – на строительство и покупку всех своих проектов Трамп брал деньги в банках. Успех, который раз за разом преследовал Дональда, понизил, как его бдительность, так и бдительность кредиторов, которые готовы были дать деньги Трампу только за его имя. Все это привело к тому, что Дональд стал все меньше вникать в суть сделок. Он стал хозяином ряда казино в Атлантик-Сити, нескольких гольф-клубов, футбольной команды, ряда не самых прибыльных строительных проектов, огромной яхты Trump Princess, авиакомпании, марки водки, бакалейных товаров и так далее. Кроме того, назревал кризис недвижимости. Все это привело к тому, что у Трампа образовался долг в 9,8 миллиардов долларов!

В этот момент наиболее жестко по Дональду Трампу ударила пресса. Она писала о том, что Трампа оставила удача, он ослабил хватку, вышел из игры и многое, многое другое. Конечно, все это било по самолюбию Дональда. Кроме того, он начинал нервничать. Кое-как кредиторов удалось уговорить подождать. Дональд даже внес в стоимость кредита свою недвижимость – огромный небоскреб в центре Нью-Йорка. Впоследствии, в одной из своих книг Трамп скажет: «Когда я ходил по улицам Нью-Йорка и видел бездомных, то понимал – какие они счастливые люди! Они богаче меня на 9,8 миллиарда долларов». Это действительно было так. Трамп был в такой ситуации, что вся его империя могла разрушиться в одночасье. Более того, после этого ничего бы и не осталось от бизнеса его отца, который послужил основой всему тому, что создал Дональд. Ситуация обострилась, когда у Дональда Трампа начались проблемы в личной жизни. Его жена – Ивана Трампа, супермодель родом из Чехословакии, родившая ему троих детей охладела к мужу. У них были постоянные ссоры, и в итоге все закончилось разводом. А это ведь дополнительные траты.

Как бы то ни было, постепенно Дональд сумел выйти из кризиса и расплатиться с кредиторами. Конечно, в результате этого он потерял солидную часть своего бизнеса, но вряд ли человек с состоянием в 4 миллиарда долларов может жалеть хоть о чем-то.

Каков он, этот Дональд?

В 2001 году Дональдом Трампом был реализован достаточно смелый проект – огромный небоскреб на 72 этажа Trump World Tower прямо напротив 50-этажного здания ООН. Кофи Аннан был против, но это не остановило Трампа. Кроме того, Дональд сегодня является владельцем одного из самых крупных казино в Атлантик-Сити – «Тадж Махал». Вообще же, если говорить про историю с покупкой казино в Атланти-Сити, то тут Трампу серьезно помогли его связи с городскими властями.

Он был одним из первых, кто узнал, что из этого места намереваются сделать второй Лас-Вегас, а потому цены на землю будут занижены. Кроме казино, у Дональда еще есть и свое поле для Гольфа, ряд клубов – все они пользуются неизменной популярностью. Кстати, интересно то, что казино сыграли ключевую роль в жизни Трампа. Именно они выступали в качестве основного источника погашения кредитов Дональда.

По исследованию журнала Forbes Дональд Трамп является самым известным бизнесменом в США. Он даже более знаменит, чем такие титаны, как Билл Гейтс и Стив Джобс. Как такое могло случиться? Скорее всего, этому поспособствовало то, что Трамп является частым гостем на канале NBС. Так, сегодня он является ведущим шоу «Кандидат», на американском телевидение. Кроме того, Трамп устраивает конкурс «Мисс Вселенная», среди самых красивых женщин мира.

Личная жизнь

Дональд Трамп любит жить красиво. Он их тех людей, которые обожают роскошь. Известный, богатый, любимец народа. Трамп славится своим умением выступать перед аудиторией. Одно время он даже думал о том, чтобы балатироваться в президенты США. Дональд Трамп написал множество книг о бизнесе, которые стали настоящими бестселлерами.

Если смотреть на личную жизнь бизнесмена, то тут все не так гладко. Трамп не раз говорил, что питает огромную страсть к красивым женщинам. Однако, счастливой семьи он не смог построить. Его первый брак принес ему и Иване трех детей. Но это не удержало семью. Второй брак Трампа распался, даже не смотря на то, что жена – Марле, родила ему дочь. Сейчас Дональд Трамп женат в третий раз на модели из Словении Мелании Кнаусс. Она уже родила ему сына. Как долго продержится этот брак неизвестно. Трамп уже не молод. Про проблемы со своими бывшими женами он сказал просто: «Я только знаю, что для них (Иваны и Марлы) было очень трудно соперничать с тем, что я люблю. Я действительно люблю то, что делаю». В жизни Дональда на первом месте всегда был бизнес, и женам приходилось с этим мерится. Но разве могло быть иначе в жизни миллиардера, увлеченного недвижимостью?

Впрочем, несмотря на возраст и огромное состояние у Трампа есть мечта – он хочет реализовать такой проект, который внесет его имя в мировую историю. Проект, который будет существовать веками… Ну что же, удачи тебе, Дональд!

Один из самых любимых моих храмов в Дели – Лакшми Нараяния мандир, именуемый также Бирлу темпл. Этот красивый храм с ухоженным парком в центре индийской столицы, также как и Лакшми Нараяния мандир в Джайпуре и храмы с таким же названием во многих других городах Индии, построен на деньги семьи магнатов Бирла, регулярно тратящих на благотворительность огромные суммы.

Ты можешь забыть все, все, кроме одного:
зачем ты явился на свет. Не продавай себя задешево,
ибо цена тебе высока…

Джалаладдин Руми

В то время когда наши олигархи покупают футбольные и хоккейные команды, соревнуются размерами своих яхт и самолетов, вывозят на вечеринки в Куршавиль десятки моделей для совместного распития самых дорогих шампанских вин, индийский бизнес-клан Бирла показывает, что могут быть и другие цели, другая мотивация бизнеса. В своем завещании Приямвада Бирла, вдова создателя одного из семи гигантских семейных агломератов Бирла – Матхава Прасада написала: «Наши организации, связанные с благотворительной деятельностью, будут беспрекословно выполнять свою миссию по служению делу гуманности, призрению и опеке всех обездоленных и неимущих». И еще ее слова из того же завещания: «Господь Всемогущий пролил Свою Милость на меня и моего незабвенного дорогого супруга Матхава Прасад Бирла, дабы превратить нас в орудие исполнения Своей Воли через служение на экономическом поприще нашему народу и предоставление образования, здравоохранения и трудовой занятости всем нуждающимся».

А все начиналось 150 лет назад, когда уроженец поселка Пилани (в самом центре засушливой раджастханской пустыни), марвари Шив Нарайан Бирла, стал осознанно следовать своей дхарме вайшью.

В предыдущем предложении приводятся сразу три ключевых слова (марвари, дхарма и вайшью), понимание которых во многом объясняет путь, пройденный этой семьей за полтора века от мелких торговцев хлопком до богатейших людей Южной и Юго-Восточной Азии.

Начнем со слова «вайшью». Социальная жизнь индийского общества издавна определяется системой варнашрамов, согласно которой все люди по их изначальной мотивационной предрасположенности делятся на 4 основные варны брахманов, кшатриев, вайшьев и шудр.

Очень упрощенно эти варны можно охарактеризовать следующим образом.

Шудра – это наемный рабочий, человек у которого отсутствует инициатива, работающий только по приказам. Мастеровые.

Вайшью – торговцы и коммерсанты.

Кшатрии – воины и управленцы.

Брахманы – мыслители, творцы и религиозные деятели.

У представителей каждой из этой варн есть собственная дхарма – свод правил и законов (а также описание исполнения их и результатов этого исполнения). Что же касается дхармы вайшью, то Шри Сами Шивананда в своей работе «Практика Карма-йоги» дает ей следующее определение: «Земледелие, скотоводство, торговля, благотворительность, совершение жертвоприношений, изучение Вед, вовлеченность в торговлю, финансы и сельское хозяйство являются обязанностями Вайшьи, рожденного в своей собственной природе».

Более расширенное толкование дхармы вайшью приводит в своих трудах Анни Безант: «Ибо во всем мире дхарма вайшьи есть развитие некоторых определенных качеств. Справедливость, добросовестные отношения этого человека с другими, независимость поведения от побуждения чувств, развитие таких качеств, как проницательность, энергичность, умение балансировать своими долгами, справедливая оплата в честном обмене, а также умеренность, отсутствие расточительности и сумасбродства, выплата справедливого вознаграждения за выполненную работу – все эти качества ведут его к дальнейшему росту. Для вайшьи положительное качество – быть экономным, отказываться платить больше, чем он должен, настаивать на справедливом и честном обмене. Все это развивает качества, необходимые для его будущего совершенства. В своей ранней стадии они иногда неприятны, но с высшей точки зрения это дхарма данного человека, и если она не будет выполнена, позднее может способствовать созданию слабого характера, что повредит его эволюции.

Терпимость – закон для его дальнейшего роста, но нетерпимость – в отношении небрежности или слишком большой щедрости.

Он должен достигнуть богатства путем упражнения таких свойств, как бережливость и исполнительность, и потом употребить это богатство для благородных целей, субсидируя ученых, давая средства на претворение в жизнь достойных планов, для общественного благополучия. Собирать богатство с энергией и проницательностью и тратить накопленное богатство благоразумно – это и есть дхарма вайшьи, результат его природы и закон его дальнейшего роста».

Итак, с варнами и дхармой, пусть в общих чертах, но разобрались. Теперь о марвари – ростовщиках и торговцах, одной из подкаст вайшью (слово «марвари», вероятно, происходит от санскритского «мару» – пустыня.). Так издавна называли обитателей пустынной местности Шекхавати в штате Раджастхан на границе с Пакистаном. В этих местах не то, что жить, даже выжить было нелегко, и именно бесценный опыт существования в самых неблагоприятных условиях, по мнению ряда исследователей, и является основой коммерческого процветания марвари, называемых порою «индийскими евреями». Вот что писал об этом Д.К. Талкнет, историк, биограф Б.М. Бирла и управляющий его благотворительным фондом: «Песчаные бури и голод приучили их к долготерпению и умению молча выносить боль и страдание. Нехватка элементарных ресурсов заставляла работать за троих, раскаленный ветер и испепеляющее солнце укрепляли жизнестойкость, а постоянная нехватка воды склоняла к бережливости и экономии. Если бы марвари не усвоили этих уроков жизни, они никогда не добились бы общенационального признания как славные воины и ведущие предприниматели».

Примерно с середины девятнадцатого века марвари начали расселяться по всей Индии и везде они отличались успешными коммерческими начинаниями. Поначалу они облюбовали находившийся относительно недалеко от исторической родины Бомбей (ныне Мумбаи), а затем еще один мегаполис на другой стороне Индии – Калькутту. В обоих местах они быстро снискали славу самых удачливых торговцев и предпринимателей. В настоящее время многие представители марвари занимают первые места в списке самых богатых людей не только Индии, но и мира. Для примера сообщим, что именно к этому клану относится и хорошо известный в наших краях Лакшми Миттал, покупатель «Криворожстали».

Вернемся же теперь к клану Бирлу и его основателю, уже упомянутому выше торговцу хлопком Шив Нарайан Бирла. Ни ему самому, ни его сыну Балдев Дасу не удалось скопить особого капитала. Они, конечно, не бедствовали, но первый прорыв рода Бирлу к вершинам финансового Олимпа пришелся уже на внуков Шива Нарайана: Ганшьямдаса, Рамешвардаса и Бриджмохана. Именно они, тысячекратно расширив семейный бизнес, заложили основу промышленно-торговых империй Бирла. Так, всего за сорок лет маленькая джутовая мельница, построенная в 1919 году Ганшьямдасом Бирла, как по мановению волшебной палочки превратилась в крупнейший индийский индустриальный концерн – Aditya Birla Group: 13 объединенных компаний, $7,6 млрд активов, 72 тыс. работников, заводы в Таиланде, Индонезии, Малайзии, на Филиппинах, в Египте, Австралии, Китае и Канаде.

Но, конечно, никакая волшебная палочка здесь не причем. Секреты финансового успеха Бирлу имеют вполне материалистическое происхождение. Но о них – в нашей следующей публикации.

29 августа 1936 года москвичка Анна Артамонова родила дочь, которую назвали Ингой. Так получилось, что со своим мужем Анна рассталась, и двоих детей, Ингу и ее брата Владимира, ей пришлось воспитывать самой; правда, ей помогала мама.

Девочке не исполнилось и пяти лет, когда началась война. Жили впроголодь, и к ней, тонкой как былинка, постоянно цеплялись какие-то болезни. Но однажды, когда она долго кашляла, вызвали врача, и доктор сказал, вздохнув и пряча глаза: «Скорее всего, вам надо готовиться к худшему. У вашей Инги туберкулез. Если бы ей хорошее питание да лечение где-нибудь в санатории, а так…»

Это было похоже на приговор. Мать и бабушка похолодели. Инга посмотрела на готовых расплакаться самых близких ей людей и неожиданно сказала: «Ничего, справимся».

Девочка с мужским характером

В те тяжелые годы было не до усиленного питания. Но, к счастью, обострения болезни были не так часты. И потом, для того чтобы не «мозолить» бабушке глаза, девочка брала коньки и уходила на каток, благо их окна выходили на знаменитый стадион «Динамо», что в Петровском парке. И нарезала, нарезала там один круг за другим, словно пытаясь убежать от тяжелой болезни.

Когда маме удалось устроиться на пароход дальнего плавания, который ходил по Волге, детям стало чуточку посытнее. Каждый раз они вместе с бабушкой ходили ее встречать на Речной вокзал, а после этого и на столе появлялось много-много всего. Были даже астраханские арбузы! А из ягод бабушка варила различные варенья…

На родительские собрания в школу обычно ходила бабушка. Ох, и возмущалась она всегда, когда слышала, что ее внучку за глаза называют дылдой. Евдокия Федотовна и учительницу предупредила: «Ты ее защищай. Не смотри, что она такая высокая, туберкулез у нее. А рослая она потому, что в деда. Он в Гражданскую войну голову сложил, тоже бедовый был. И отец у нее – крупный мужчина, так что есть в кого!»

В академической гребле подавала большие надежды

На дистанции Инга Артамонова всегда была неудержима
На дистанции Инга Артамонова всегда была неудержима
Каток Инга всегда очень любила, каталась в свое удовольствие. А вот тренеры на «Динамо» (на стадионе работали десятки различных спортивных секций) посоветовали Артамоновым отдать дочь в секцию академической гребли. В этом был свой резон – многочасовые тренировки мышц рук помогают развиться грудной клетке, а от этого и легкие в ней свободнее себя чувствуют. Инга тренировалась с большой охотой, не делала себе никакой скидки на болезнь, и свершилось чудо – туберкулез начал постепенно отступать, пока не исчез совсем. Семь лет болезни, и полнейшее выздоровление – вот что значит спорт!

В академической гребле она добилась немалого: уже в 17-летнем возрасте стала мастером спорта СССР, дважды становилась чемпионкой Союза. В те времена это сделать было очень сложно! И все же однажды, несмотря на прекрасные перспективы, она пришла и сказала своему тренеру: «Гребля – это не мое! Я буду заниматься конькобежным спортом». В ответ тренер лишь улыбнулся: «Ты хорошо подумала? У тебя же рост 177 сантиметров! А в коньках нужны короткие мышцы, чтобы успевали быстро сжиматься и разжиматься!» – «Подумаешь, – парировала Артамонова, – я и со своими длинными всем покажу!» Тренер достал «из рукава» последний аргумент: здесь ты дважды чемпионка, а там начнешь все с нуля! Но и этот довод не сработал – Артамонова ушла.

Так получилось, что уже через несколько месяцев ей доверили выступать на чемпионате СССР по конькобежному спорту. Правда, результат она показала аховый – только двадцать первое место! У другой такой провал перечеркнул бы все желание заниматься. Но у Инны, как называла ее бабушка, характер был еще тот, ничуть не менее «стальной», чем у Павла Корчагина. Конечно, свои круги она нарезала практически на глазах у бабушки, той было жалко внучку, но загнать ее домой не было никакой возможности!

И уже на следующем чемпионате СССР, в 1956 году, Артамонова становится чемпионкой! Ей доверяют представлять страну на чемпионате мира в Хельсинки, где от нее перед стартом не требуют никаких успехов. А она вдруг становится чемпионкой мира по многоборью! Заметьте, не просто на какой-то отдельной дистанции, а в многоборье! А через два года повторяет свой успех.

Роковое замужество

Инга Артамонова живо интересовалась проблемами окружающих людей
Инга Артамонова живо интересовалась проблемами окружающих людей
В 1959 году она выходит замуж за конькобежца Геннадия Воронина. Это был самый опрометчивый поступок в ее жизни. Но разве можно предугадать? Предвидеть на несколько лет вперед? Геннадий оказался очень ревнивым супругом, причем ревновал ее не столько к мужчинам (он был уверен в том, что Инга, как порядочная женщина, будет хранить ему верность), сколько к ее спортивным победам и достижениям. И чем больше становилось у нее побед, тем сильнее у него было желание самоутвердиться, унизив ее. Конечно, Инга ото всех скрывала, что у нее в семейной жизни нелады, даже когда Воронин начал ее поколачивать, причем старался оставить синяки там, где они будут практически незаметны…

Но это оставалось в тени. И все-таки нервные стрессы, связанные с неудачным замужеством, сказались: в самый разгар подготовки к очередному чемпионату мира врачи снова находят у нее туберкулез! И чемпионат СССР 1960 года остался без Артамоновой.

Однако списывать ее со счетов было рано! Она работает как одержимая, и в 1961 году снова становится чемпионкой Союза. А в 1962-м на чемпионате мира, который проходил на высокогорном катке «Медео» в Казахстане, она устанавливает сразу несколько мировых рекордов, в том числе и в многоборье. Но как расплата за спортивный успех – острый приступ язвы, когда врачам пришлось бороться за ее жизнь.

Она выкарабкалась и на этот раз, назло всем! Чемпионкой СССР Инга Артамонова (на разных дистанциях и в многоборье) становилась 19 раз! А еще четырехкратной чемпионкой мира в многоборье!

Смерть на взлете

А с мужем отношения так и не наладились. Однажды, после очередной ссоры, Инга ушла в свой родной дом, где ее ждали мама, бабушка и брат. Тогда она решила – терпению настал конец: больше с этим извергом она жить не будет, подает на развод!

Кто-то посоветовал руководству спортивного общества «Динамо» урезонить зарвавшегося изверга. Воронин получил записку с приглашением 4 января 1966 года прибыть к руководству для серьезного разговора. С утра он выпил бутылку дешевого вина без закуски и отправился на стадион в Петровском парке. Но до него так и не дошел, а позвонил в квартиру Артамоновых.

Его, конечно, впустили. И это была фатальная ошибка. Геннадий подошел к Инге, и со словами: «Лапочка моя, лапочка!..» вдруг резко выкинул вперед правую руку. В ней был нож. Лезвие вошло прямо в сердце…

Она вздрогнула, начала заваливаться на бок. К ней подбежали мама и бабушка. Вызвали скорую. Но что могли сделать врачи, если рана оказалась смертельной…

Проводить Ингу в последний путь вышли тысячи москвичей. Над Ваганьковским кладбищем, где состоялись похороны, тихо кружил снег. Плакали все…

Генеральный директор компании «Синтез Н» Александр Гельманов — предприниматель до мозга костей: спустя 18 лет руководства компанией до сих пор сам продает, только уже не «железо» и компьютерные решения, а идеи. А ещё он большой юморист.

«Деловой квартал» — Красноярск. Журнал для бизнеса и карьеры.Александр Гельманов уверен, что впереди не может быть тот, кто идет в ногу со временем. Лидирует тот, кто на шаг вперед. Проекты, за которые он берется, инновационные. В их выборе директор «Синтеза» полагается на чутье. Чутье его подводит редко. Не готов он оценить и срок окупаемости проекта, которым «горит» сейчас, — Регионального инновационного центра. Он уверен: российская экономика придет к тому, что будет опираться на инженерную составляющую. Только когда все это поймут, он уже будет реализовывать идею на практике.
Запахло ЭВМ

Человек с чутьемРуководитель «Синтеза» для прессы человек не закрытый, он немало рассказывал журналистам о компании, её проектах. Об Александре Гельманове лично мы информации не нашли. Потому разговор начали именно с этой темы.

Вы родом из Красноярска?

— Нет, я приезжий. Родился в Казахстане, учился в Томском институте АСУ и радиоэлектроники. В Красноярск, точнее, в Зеленогорск, попал по распределению на электрохимический завод. По специальности я инженер-системотехник.

Полагаю, 25 с лишним лет назад выбрать такую специальность было в диковинку.

— Дело было так — папа одной из одноклассниц сводил нас на экскурсию на ткацкую фабрику, а там — вычислительный центр. Когда нас в него завели, мы все замерли — люди работали в белых халатах, в колпаках, перчатках, кругом вывески «Особо чистая зона», запах ЭВМ. Судьбоносный поход был, после него половина класса пошла учиться на эту специальность.

Смотрите, как просто и как эффективно. Много говорим, что выпускники вузов у нас бестолковые, на работу брать некого. Почему? Да потому что часто они выбирают специальность по принципу «пальцем в небо». А у подростка должен быть осознанный выбор. Особенно если говорить о специальностях будущего. Я не представляю себе, чтобы школьник сейчас сказал: я хочу быть физиком-ядерщиком. Подумают: с неба упал, а у него, может, потенциал, как у Курчатова. Но куда он пойдет с этим своим желанием? Надо дать понимание траектории, надо рассказать этому будущему физику-ядерщику, куда он может поступить и кем потом он может стать.

Александр Гельманов
Родился: в Казахстане, 25 июня 1964 года.
Образование: 1980-1986 гг. — Томский институт АСУ и радиоэлектроники (ТИАСУР), факультет систем управления, специальность «инженер-системотехник».
Карьера:
1986-1990 гг. — Зеленогорск, электрохимзавод, инженер-системотехник.
1990-1991 гг. — начальник отдела разработки кооператива «Фотон», г. Зеленогорск.
С 1991-го до настоящего времени — группа компаний «Ключ», «Синтез-Н».

Мы сейчас написали программу, хотим, чтобы в старших классах школы простыми методами дети могли получать представление о будущей профессии. Что мешает снять 100 интересных роликов про успешных людей, в том числе предпринимателей, и дать школьникам — пусть посмотрят. Или краткие курсы провести по теме «Я — лидер» или «Я — подчиненный». Чтобы не происходило потом так, что люди начинают руководить, а на практике ломают и себя, и своих сотрудников.

А вы лично лидерские нотки как в себе почувствовали?

— Понимаете, лидером я стал в большей степени вынуждено. Надо было кому-то брать на себя ответственность, я её и брал. У меня несколько раз в жизни были моменты, когда я проявлял лидерские качества. Помню, в институте, на 3 курсе сидели на отчетном заседании комитета комсомола. Рапортуют, что весь год комитет прекрасно работал, при этом я точно знал, что ничего не делалось. Я встал на этом собрании и выступил с критикой. Сказал, что считаю работу комитета комсомола неудовлетворительной, обосновал свою точку зрения, в итоге меня в наказание в комитет комсомола и выбрали.

Жизнь после этого на факультете оживилась. Я потом не поленился, посчитал — за год мы провели 100 мероприятий. Я придумал Театральную неделю, каждый день разные курсы давали представления, и заканчивалось это все вечером юмора. Тогда же я увлекся КВНом.
Ввосьмером за одним «компом»

Александр Гельманов говорит: не в деньгах счастье. Все проекты, за которые он брался, — ради самореализации и результата. А деньги — приятное к ним дополнение.

— В начале 90-х считалось, что люди уходят в кооперативы якобы за большими деньгами. В нашем случае это бред. Хотелось самореализации. Мы, молодые, энергичные специалисты, приехали после учебы на предприятие, которое становилось в советское время. Многие из наших инициатив медленно умирали. Кроме того, жили с заводом на разных скоростях. Помню, идешь в пять часов вечера с работы и голова ничем не занята, энергии — пруд пруди. Я одно время в четырех местах подрабатывал.

Уходили с завода с пониманием куда идете, зачем?

— Да никакого понимания вообще не было. Уходили в самом начале 90-х годов 25-26-летними, страха у нас не было. Наверное, страх, тревога приходят с годами, мы же были молоды, уверены в себе.

Начинали в одном кабине ввосьмером, с одним собственным компьютером и двумя-тремя арендованными. Что умели, тем и стали заниматься — разработкой программ. Писали программы по бухучету, по автоматизации финансовой деятельности. Видели, что пишем их хорошо. Появилась уверенность. Начали создавать программное обеспечение для местных зеленогорских заказчиков. Потом поехали в соседний Канск, пешочком обошли его, заходили на крупные предприятия, показывали, что умеем делать, многим наши разработки понравились. Компания, я считаю, на старте выросла за счет работы с канскими предприятиями. А потом пошли дальше — в Ачинск, Ленинск-Кузнецк, Красноярск и т. д.

Вы работали как продажник?

— Да, и считаю это вполне нормальным. Продажи — это коммуникации. Ты руководитель, приходишь к заказчику — тоже руководителю предприятия, говоришь с ним на одном языке. Эффективность такой коммуникации очень высока. Я и сейчас продаю, точнее, продвигаю идеи, проекты компании, сам бренд.

Кстати, о бренде. На старте компания называлась «Ключ». Потом возник «Ситнез Н». Расскажите об этой эволюции.

— Сначала был создан «Ключ», который занимался разработкой программ. Кстати, академик Горбань когда-то назвал его «вторым Майкрософтом». Это было очень сильное предприятие.

Для своих разработок мы покупали технику и часто сталкивались с тем, что она сбоила. Никто из продавцов не заинтересован был тогда возить хорошую технику, гораздо больше денег зарабатывалось на «самосборе». Поэтому мы были, по сути, вынуждены открыть собственное торговое направление и начали возить компьютеры HP. Но в 90-е годы было как-то зазорно, что ли, интеллектуалам заниматься торговлей. Поэтому под новое направление придумали другую компанию, под другим названием — «Синтез Н».
Инновации. Другого не дано

Александр Гельманов говорит, что компания долгое время развивалась как универсальная — многое пробовали, не боялись ошибаться. Главное, по его мнению, вовремя понять, что ошиблись, и исправить ситуацию.

Вы умеете признавать свои ошибки?

— Ну если они очевидны, чего уж упираться… Мы открывали довольно много разных сервисов по разным производителям, у нас их было порядка 15. Например, пытались заниматься копировальными аппаратами — отказались, потому что там нужна серьезная специализация. В городе есть компании, которые освоили это направление лучше нас. Зачем бодаться? В итоге оставили те сервисы, по которым мы сильнее других.

Направление, которое на старте было наших флагманом, — разработка программ по автоматизации финансово-хозяйственной деятельности предприятия — постепенно сузилось, потому что спрос на продукт упал. Сейчас он опять пошел в гору, направление активно возобновляем. Однако сейчас нужны уже не программы, а готовые решения.

Вы также свернули и розничное направление.

— Из розницы ушли, причем ушли одними из первых. Мы выстроили большую региональную сетку, имели 9 магазинов. Однако это направление очень быстро стало низкодоходным, при этом оставалось очень трудозатратным. В итоге ушли из него и сосредоточились на системной интеграции, разработке систем документооборота, инновационных инженерных систем.

Сейчас вы активно продвигаете новый проект — Региональный инновационный центр. Расскажите о нем подробнее.

— Я его ещё называю кластером. Речь идет о РИЦе, региональном инновационном центре, который будет объединять в себе компании, занимающиеся высокими технологиями, связью, производством, а также ученых. Идея — собрать в одном месте заказчиков и разработчиков новых инженерных решений. Разработчики в нем будут трудиться как для внутренних заказчиков, так и на открытый рынок. Причем для заказчиков не только из края, а от Урала до Дальнего Востока.

Я центр вижу так — 4 здания, каждое по 10 тыс. «квадратов» на 2 га земли.

С чего начнете?

— Начинать надо с обычных инженерных подходов. Японцы, китайцы начинали с простого копирования: брали технологии, находили в них недостатки и начинали делать что-то подобное, только лучше, устранив недочеты. У нас почему-то представление об инновациях сводится к тому, что мы найдем каких-то гениальных людей, Кулибиных, и они нам что-то этакое изобретут. Надо не ждать гениев-самородков, а создать мощный инженерный костяк в несколько тысяч человек. И не надо тягаться с Западом в тех технологиях, в которых он ушел на несколько десятков лет вперед. Вот этим точно не нужно заниматься. Внедряя уже готовые продукты, мы должны вдобавок к ним разрабатывать что-то свое, увеличивающее их эффективность. Кроме того, в связке с наукой нужно создавать какие-то новые технологии для нефтяников, геологов и т. д. Невероятная, я считаю, по масштабам работа может ждать на арктическом шельфе. Представляете, сколько надо будет придумать разных технологий, чтобы работать в условиях Крайнего Севера.

Задача масштабная. Хватит ресурсов её потянуть?

— Мы опираемся на финансы свои и других участников объединения. Думаю, мы объединимся с несколькими партнерами и осилим проект. На деньги бюджета, полагаю, пока рассчитывать даже не стоит. От власти мы ждем сотрудничества.?С юмором по жизни

Когда узнаешь Александра Гельманова поближе, первое, что отмечаешь, — этот интеллектуал ещё и с чувством юмора! Например, на вопрос об увлечениях он ответил: «Одно время увлекался разливным пивом». А ещё он любит смотреть «Прожектор Перис Хилтон», «Камеди Клаб», «Нашу рашу». Короче говоря, любит жизнь во всех её проявлениях.

— К слову, о пиве. Я в прошлом году был на Октоберфесте. Странное мероприятие, скажу я вам. Собралась толпа любителей выпить и назвала пьянку красивым словом «фестиваль». Что я там понял — мы мало пьем. Наша делегация выглядела гораздо приличнее многих других. Больше на фестиваль не поеду.

А путешествовать любите?

— Был я как-то в Риме, три дня нас там водили по руинам. Гид через каждые несколько минут говорил: тут кого-то убили, тут короновали, тут обесчестили… К вечеру первого дня я понял, что запоминать услышанное бессмысленно, ну это нереально. И стал просто созерцать пейзажи. Я даже с собой фотоаппарат перестал теперь брать в поездки. Понял, удовольствие в том, что можно там неспешно коктейль выпить, пообщаться с людьми из другого города, на пляже услышать разговор женщины из Германии, которая переживает, что уехала из России. Это приятно слышать. Вот так я путешествовать люблю. Если ещё говорить о себе, я люблю громко кричать, когда наши спортсмены что-то выиграли.

На вашем столе галерея семейных фотографий. Вы сентиментальный человек?

— Я в кино увидел, что в Америке крутые бизнесмены так делают. Красиво, и я решил не отставать, да и своих детей очень люблю.

Я ничего специально не собираю. Приезжаю из командировки, а там какой-нибудь очередной сувенир вручили, ну куда его деть? Так у меня образовался шкаф — кладбище сувениров. Понимаете, для меня материальное — не самоцель. Мне важны впечатления, эмоции. Вот и РИЦ я задумал не ради стен, мне важно, чтобы в них жизнь была.

Одному из самых успешных людей на планете, миллиардеру Дональду Трампу в этом году исполнилось 60 лет. Он большой любитель красивых женщин и несостоявшийся кандидат в президенты. Ему принадлежат небоскребы в Нью-Йорке, сеть казино, а также конкурсы «Мисс Америка» и «Мисс Вселенная». Сама личность Трампа — яркая иллюстрация к истории «american dream». Главное его правило — не останавливаться на достигнутом. При этом скромностью Трамп не отличается: «Иначе я не достиг бы всего того, что у меня сейчас есть. Не скромничать, идти напролом, ввязываться в бой и давать сдачи — вот некоторые из моих заповедей».
Самое главное в жизни — родиться в «правильной» семье

Будущий миллиардер родился 14 июня 1946 года в семье Фреда и Мэри Трампов. Папа у Дональда был замечательный. Сын бедных шведских эмигрантов, потерявший отца-алкоголика в 11 лет, он сумел сколотить состояние в $20 млн. на строительстве дешевых домов в Нью-Йорке.

Маленькому Дональду дело отца пришлось по душе. «В детстве я мечтал — не поверите — стать строителем! — говорит Трамп. — Я любил посещать с отцом строительные площадки. Родители рассказывали, что, когда мне было 6 лет, я взял у своего старшего брата конструктор и собрал свой первый дом, все детали которого были склеены. Родители пытались разобрать мое творение, но им это не удалось. Моя первая попытка строительства оказалась весьма удачной».

Помимо отца, жесткого и даже жестокого человека, знавшего о строительстве все, на маленького Дональда огромное влияние оказал семейный священник. Преподобный Норман Пил был известнейшим проповедником не столько Библии, сколько «позитивного мышления». Мысль о том, что для достижения цели достаточно думать о ней, как об уже достигнутой, покорила маленького Трампа. «Я был готов слушать отца Пила еще и еще», — вспоминал он позже.

Такая любовь к проповедям начала пугать отца, и он отправил Дональда в Военную академию Нью-Йорка. Там Трамп-младший смог отточить свои зачатки прирожденного лидера, став капитаном бейсбольной команды и старостой курса. Он продолжил обучение в университете Фордэм в Нью-Йорке, а затем с лучшими результатами на курсе окончил университет штата Пенсильвания, где в 1968 году получил степень бакалавра экономики.
Дома имени Трампа

Первое время после университета Трамп пытался устроиться в какую-нибудь нефтяную компанию, но перспектива долгой карьеры его не вдохновила. Он решил вернуться к отцу и заняться вместе с ним застройкой Нью-Йорка. «Есть много способов сделать карьеру, но самый верный из них — родиться в нужной семье», — так объяснял Трамп этот выбор своим знакомым.

«Дипломной работой» Дональда стала покупка для отца обанкротившегося квартала из 1200 квартир в городе Цинциннати (штат Огайо). Изюминкой проекта являлась финансовая поддержка государства в объеме, превышающем расходы на реконструкцию жилья. Комплекс был куплен за $6 млн. и продан через год со 100%-ной прибылью.

Взяв у отца подъемный капитал, в 1974 году Трамп провел свою первую самостоятельную сделку. У обанкротившейся железнодорожной компании Penny Central Railroad он купил построенный в начале XX века и уже очень ветхий отель Commodore, примыкавший к вокзалу «Гранд Централ». Трампу удалось уговорить городские власти предоставить ему отсрочку уплаты налогов на собственность на 40 лет, банки — выдать кредиты на $70 млн. для финансирования постройки на месте Commodore новой гостиницы, a Hyatt Corporation — предоставить свою марку. И скоро на месте дряхлого Commodore появился роскошный отель «Гранд Хайятт».

С самого начала Трампу невероятно везло. Еще за несколько лет до легализации в 1976 году игорного бизнеса в Атлантик-Сити (штат Нью-Джерси) он начал скупать там земельные участки. К 1982 году эта земля стоила уже более $20 млн.

Но действительно крупнейшим нью-йоркским застройщиком его сделало сооружение Trump Tower. В 1979 году он получил в многолетнюю аренду за $45 млн. здание универмага на углу Пятой авеню и 57-й улицы Манхэттена. Дом стоял рядом с бутиком Tiffany. «Нью-Йорк — это минное поле. Ты труп, если не знаешь, куда ступаешь, — объяснял Трамп. — A Tiffany всегда занимает лучшее место в любом городе мира. Я просто не мог пройти мимо такого предложения». На месте универмага он собирался построить величественное здание, в котором будут только первоклассные магазины, офисы и квартиры. Трамп быстро договорился с банками о кредите, но тут возникли неожиданные трудности. Мэр отказался предоставить налоговые льготы на $50 млн., он говорил, что закон рассчитан на стимулирование строительства недорогого жилья, а не элитного комплекса. Весь амбициозный проект оказался под угрозой. Дональд пошел в суд, но судья встал на сторону города. Апелляция также была неудачной. Казалось, Трампу придется смириться. Но неожиданно следующий суд обязал муниципалитет предоставить застройщику налоговые льготы. Потом Трамп назвал эту стратегию «Сражаться, пока не победишь» и всегда ей следовал.

Спустя три года, в 1982 году, состоялось пышное открытие великолепного 68-этажного «Трамп-тауэра», в то время самого высокого и дорогостоящего строения из армированного бетона в Нью-Йорке. В здании поражали шестиэтажный атриум, 25-метровый водопад и вестибюль с отделкой из розового мрамора. Trump Tower стал настоящим Клондайком. Только в 1988 году бизнесмен получил с этого здания $100 млн. (еще $90 млн. получили другие совладельцы) и $30 млн. — за землю под ним.

1980-е годы стали золотым временем Трампа — все его проекты фонтанировали миллионами. Хотя он никогда не отличался скромностью, теперь его поведение граничило с манией величия. На вопрос, как идут дела, Трамп стал отвечать просто: «Дональдом быть хорошо».
Гипноз для банкиров

Число приобретений Трампа постоянно росло. Команда американского футбола «Нью-Джерси Дженералс»; Trump World Tower рядом со зданием ООН в Нью-Йорке; выполнявшая челночные рейсы Нью-Йорк-Бостон авиакомпания «Трамп шаттл» с крупной надписью «Trump» на каждом борту; казино на речном судне в Индиане; приобретенная у разорившегося саудовского бизнесмена Аднана Кашогги океанская яхта Trump Princess длиной 86 метров — это были только самые заметные из покупок. Многие из них приносили одни убытки. Купленная в 1983 году команда «Нью-Джерси Дженералс» исчезла через три года вместе с Футбольной лигой США, которая не выдержала конкуренции с более сильной Национальной футбольной лигой. Его любимая авиакомпания протянула всего три года и разорилась в 1991 году, принеся ему убытки примерно в $200 млн.

В 1987 году Трамп купил три казино в Атлантик-Сити: Taj Mahal, Plaza и Castle. Недостроенный «Тадж-Махал» был крупнейшим казино в США и в три раза превосходил своего тезку в Индии. Его предыдущий владелец разорился, вложив $500 млн. в этого монстра с 211 игорными столами и 4152 игральными автоматами. На окончание «стройки века» требовался еще примерно $1 млрд. Чтобы их достать, Трамп решается на рискованный шаг и начинает выпускать облигации, обеспеченные только его именем.

Банкиры вели себя, как загипнотизированные. Как рассказывал работавший с Трампом юрист: «Дональд мог зайти в любой банк и сказать: «Мне нужно $25 млн.» — и никто не думал спрашивать у него финансовый отчет. Они говорили: «Дональд Трамп, $25 млн. Готово!» Но в середине 1990 года все рухнуло. Компания Дональда Трампа оказалась не в состоянии обслуживать свой долг размером $9,8 млрд., из которых $900 млн. был должен лично Дональд.

Как раз в то время Трамп со своей тогдашней любовницей Марлой Мэйплс вышел развеяться на Пятую авеню. Там он заметил слепого попрошайку с собакой-поводырем и сказал Марле: «Этот нищий стоит на $900 млн. больше, чем я». Однако он остался верен своему правилу бороться до конца. И в конце концов банки сдались. Крупнейшие заемщики Трампа согласились не подавать иски в суд и реструктурировать долги.

Взамен банки потребовали начать распродажу активов и ограничили личные доходы Трампа $450 тыс. в месяц — остальное уходило на выплату долга. Но самым неприятным для Трампа оказалось нанять финансового директора. До этого Дональд предпочитал управлять своим конгломератом лично и жестко. Он не только сам вел (и сильно запутал) финансовые дела, но и ежедневно посещал свои стройки и казино. Там он залезал в самые дальние уголки, и работники регулярно вздрагивали от его раскатистого: «Ты уволен!» Впрочем, вынужденное сначала сотрудничество со Стивеном Болленбахом оказалось очень плодотворным. Болленбах реструктурировал задолженность компаний Трампа и сократил долги под его личной гарантией с $900 млн. до $100 млн. Особый восторг Трампа вызвало изящное решение Стивом проблемы с платежами по заложенной яхте. Теперь Bank of Boston ежеквартально получал $800 тыс., которые раньше шли на оплату страховки яхты. Более того, если бы незастрахованная теперь яхта затонула, для Трампа это бы ничего не меняло, в то время как банк потерял бы обеспечение по кредиту.
Цена имени

В 1993 году доходы от недвижимости и казино вновь позволили Трампу заняться инвестициями. Как ни странно, он сумел сохранить в собственности большинство своих нью-йоркских зданий и три казино в Атлантик-Сити. Начался новый взлет Трампа, пусть и менее яркий. Самоуверенный Дональд стал пользоваться услугами консультантов и завел у себя ставку финансового директора. Теперь Трамп предпочитает работать с крупными инвесторами, предлагая взамен свое раскрученное имя и знание всех опасностей на большом минном поле Нью-Йорка. В результате до последнего времени активы Трампа насчитывали около $2,5 млрд., включая $500 млн. наличными. Это стало самым значительным восстановлением личного финансового положения в истории США.

Но в ноябре 2004 года его казино опять попали под процедуру банкротства. И на этот раз, похоже, уйдут с молотка. Теперь торговля своим именем становится единственным по-настоящему большим бизнесом Трампа. И большая часть его усилий направлена на поддержку собственной узнаваемости. Например, в 2000 году он всерьез говорил о выдвижении своей кандидатуры на выборах президента США от Партии реформ. В ответ на это New York Post напечатала рисунок, на котором карикатурный Дональд Трамп жизнерадостно заявлял: «Если меня выберут президентом, я обещаю стране, что у нее каждый год будет новая первая леди, и ею всегда будет мисс Америка!» Теперь он выпускает свои духи Donald Trump с «ароматом роскоши» и коллекцию мужской одежды Trump Signature для начинающих бизнесменов. А прошедшим летом заявил, что отправил бы в отставку президента США Джорджа Буша за войну в Ираке.

Эти усилия определенно раздувают его и без того большую известность. В 2004 году по числу упоминаний на американском телевидении Трамп замыкал первую тройку и обошел даже Майкла Джексона с его судебными разбирательствами за совращение малолетних.

Но все же в 60 лет любимым хобби и бизнесом Трампа все еще остаются красивые женщины. И как владелец конкурсов «Мисс Америка» и «Мисс Вселенная», он поставил это свое увлечение на надежную основу.
Самое важное в браке — контракт

Первой женой Трампа стала чешская горнолыжница Ивана Зельничек. С Трампом они прожили вместе 12 лет и развелись в 1990 году, когда муж стоял перед угрозой банкротства. В ходе бракоразводного процесса Ивана смогла отсудить у Трампа $17 млн., огромный дом и $650 тыс. ежемесячно на содержание троих детей.

Следующей супругой Трампа стала манекенщица Марла Мэйплс. Наученный горьким опытом, Трамп настоял на подробном брачном контракте. Когда в апреле 1998 года истек срок четырехлетнего договора, Дональд начал бракоразводный процесс. Благодаря подробному контракту, Марла получила от бывшего мужа только $2,5 млн.

Третьей избранницей Дональда Трампа стала модель Мелани Кнаусс. Не заплатив ни цента, Дональд Трамп подарил своей невесте кольцо стоимостью $1,5 млн. Платиновое кольцо, украшенное 15 бриллиантами общим весом 13 карат, он получил в качестве аванса за услуги, которые Трамп собирался оказать ювелирной фирме Graff.
СПРАВКА

Пристрастия Дональда Трампа.

Любимый автомобиль — «Мерседес».

Рубашки — фирмы «Бриони».

Украшения — «Графф», «Тиффани», «Фред Лейтон».

Книги — свои собственные.

Музыка — Френк Синатра, Элтон Джон.

Бродвейское шоу — «Эвита» Эндрю Ллойд Веббера.

Мороженое — вишневое с ванилью.
КСТАТИ

Как стать миллионером (по Трампу).

1. Всегда одевайтесь в соответствии со своим культурным уровнем.
2. Вредите своей репутации.
3. Станьте своим собственным финансовым консультантом.
4. Давайте сдачи.
5. Не пренебрегайте парикмахерским искусством.
6. Старайтесь избегать рукопожатий.
7. Подчиняйтесь своим инстинктам.
8. Сохраняйте оптимизм, но будьте готовы к неудачам.
9. Обращайте внимание на детали.
10. Заключайте брачные контракты.

В конце 1940-х годов в СССР начали бороться с низкопоклонством перед Западом, доказывать, что все на свете первыми изобрели русские. Тут же пошел гулять анекдот, суть которого сводилась к тому, что рентгеновские лучи открыл еще Иван Грозный. Ведь писал же он Андрею Курбскому: «Я тебя, сукиного сына, насквозь вижу!»

Анекдоту этому потому и смеялись, что все знали: открыл всепроникающие лучи не Иван Васильевич Грозный, а Вильгельм Конрад Рёнтген (Wilhelm Conrad Ro»ntgen) (1845-1923). Факт этот был утвержден в общественном мнении и тем, что за свое открытие немецкий ученый получил в 1901 году Нобелевскую премию. Самую первую Нобелевскую премию по физике.

Про Рентгена знали все, даже малыши. О его открытии мы узнавали еще в детском саду, когда всех нас дружно вели на флюорографию. Сперва немного страшно: стоишь в темной комнате без рубашонки, дрожишь. Вдруг что-то гудит, а после доктор велит одеваться. Никаких уколов, совсем не больно! Как тут не полюбить этот самый рентген! И дядечку, который его придумал, тоже.

Родился В. К. Рентген в Вестфалии. Здесь Рейн незаметно пересекает границу, утекая из немецких земель в голландские, к Северному морю. Здесь причудливо смешались голландский и немецкий языки, и у многих вестфальских немцев фамилии заканчивались по-голландски, на «ен». Например, «Бетховен». Кто есть кто, в этих краях не особенно разбирались. Матушка Вильгельма была родом из Амстердама. А когда мальчику исполнилось три года, семья без проблем переехала в соседний, но уже голландский, городок Апельдорн. Здесь Вильгельм учился в начальной школе, принадлежавшей – поклонники творчества Б. Акунина, внимание! – Мартинусу ван Дорну.

В двадцать лет В. К. Рентген уехал в Швейцарию и поступил в Цюрихский политехнический институт. Это очень известное учебное заведение закончила целая плеяда знаменитых ученых, будущих нобелевских лауреатов. Например, здесь учился Альберт Эйнштейн. Получив в Цюрихе диплом инженера-механика, В. К. Рентген понял, что его привлекает не инженерная деятельность, а «чистая» физика. Он становится ассистентом своего учителя, профессора Кундта, и вслед за ним переезжает в 1873 году в университет Страсбурга.

Биографии ученых гораздо скучней биографий военных или путешественников. Биография В. К. Рентгена после того, как он стал физиком, умещается в один абзац. С 1874 по 1900 годы он – профессор физики в различных университетах Германии: в Страсбурге, в Гиссене, в Вюрцбурге. Изучал свойства кристаллов и разреженных газов. Прославившее его открытие совершил уже в пятидесятилетнем возрасте, будучи профессором Вюрцбургского университета. Наконец, с 1900 года и до конца своей жизни В. К. Рентген – профессор физики Мюнхенского университета. В 1914 году он хотел эмигрировать в США, поскольку получил приглашение стать профессором Колумбийского университета в Нью-Йорке. Были даже куплены билеты на пароход, но разразилась Первая мировая война, и планы профессора Рентгена изменились.

Ни великих тебе битв, ни морских приключений, никаких Эльдорадо на горизонте! Всю жизнь изучать какие-то кристаллы, какие-то там разреженные газы! Скукотища! Разве так раскрываются тайны природы?

Придется сказать скептикам и нытикам: да, именно так! Более того, великие открытия, как правило, делаются случайно. Не зарываясь в глубь времен, приведу пример из собственной жизни.

Лет тридцать пять назад один мой товарищ еще студентом проходил преддипломную практику в солидной металловедческой конторе. Студент – дармовая рабочая сила. На моего друга «навесили» весьма нужную работу, которая щедро финансировалась военным ведомством. Работа эта была относительно простой. На уже готовой установке следовало произвести несколько тысяч измерений для образцов различных сплавов, свести измерения в таблицы, построить кривые. Лаборатории – отчет, другу – дипломная работа. Одним выстрелом убивались по крайней мере два зайца.

Если бы друг мой был аккуратной девочкой, скорее всего, эти два зайца были бы убиты и освежеваны в срок. Но мой товарищ был ого-го каким мальчиком, а следовательно, безалаберным разгильдяем. К тому же, и экспериментатор он оказался весьма посредственный, поскольку душа его лежала больше к физике теоретической. Он считал себя наследником Ландау – не иначе! – и парил где-то там, в заоблачных теоретических эмпиреях. Так что таблицы и графики помогал ему делать я. Надо сказать, что при отсутствии компьютеров это было дичайшей работой даже для аккуратной девочки, которой я тоже не являлся.

А вот заведовала лабораторией как раз женщина. Симпатичная, но въедливая. Увидев, каким «Эйнштейном» ей приходится руководить, она собственноручно произвела десяток контрольных измерений и в пятидесяти процентах случаев обнаружила явное несовпадение с тем, что намерил мой друг. Это был скандал, и защита диплома для «великого теоретика» стала проблематичной. Хотя он и клялся-божился, что результатов измерений не подделывал, веры ему уже не было.

Обычно добрые волшебники обитают в сказках, а в жизни все неприятности приходится расхлебывать самому. Но в данном случае без доброго волшебника не обошлось. Один из сотрудников лаборатории поверил слезам и соплям моего приятеля и произвел свое расследование происшедших событий. Выяснилось, что мой друг неоднократно убегал из лаборатории, не выключив измерительный стенд и даже не сняв с него образцы, так что те довольно долго подвергались воздействию высокого напряжения. Под воздействием электрического поля в некоторых образцах происходил фазовый переход. Научное открытие! Ни больше, ни меньше. Мой друг помирился с заведующей лабораторией, благополучно защитил диплом, а вскоре и кандидатскую диссертацию. Стал известным в своей области ученым. То, как велико значение случайности в научной работе, он никогда не оспаривает.

Судьбоносная случайность произошла и с профессором физики Вюрцбургского университета В.К. Рентгеном. В 1895 году он изучал прохождение электрического тока в разреженном газе. 8 ноября, уже собираясь уходить домой, господин профессор закрыл трубку чехлом из черной бумаги, не обесточив установку, хотя всегда поступал наоборот. Рентген случайно нарушил правило, им же самим установленное. И тут он заметил: хотя трубка уже была зачехлена, находящийся неподалеку флуоресцентный экран светится, как прежде. Свечение прекратилось, только когда Рентген отключил высокое напряжение, подававшееся на трубку. Ученый сообразил, что включенная трубка излучает какие-то неизвестные, невидимые глазу лучи (он назвал их «х-лучами»), и устроил на эти лучи форменную «облаву».

До Рождества 1895 года он почти не выходил из лаборатории. Спал и ел, не отходя от приборов. Исследовал все свойства нового излучения и обнаружил, среди прочего, что для х-лучей многие материалы оказались прозрачными (или почти прозрачными). Статью о новом виде лучей Рентген опубликовал 28 декабря 1895 года, и уже в начале следующего года о нем узнала широкая публика. И не только научная.

В русском языке «рентгеном» называют еще и флюорографию, исследование состояния внутренних органов при помощи рентгеновского излучения. То, что «x-лучи» легко пронизывали ткани тела, но задерживались костями, В. К. Рентген обнаружил в своих первых опытах. И сразу же понял важность этого для медицинской диагностики. Недаром первую статью о свойствах x-лучей Рентген послал в Физико-медицинское общество Вюрцбургского университета.

Первый рентгеновский снимок был сделан с руки жены ученого, Анны Берты. А меньше чем через месяц после публикации, уже в январе 1896 года, специалисты из Дартмутского колледжа (в штате Нью-Гемпшир, США) сделали рентгеновский снимок перелома руки. Раньше поиск места перелома производили на ощупь, что доставляло пациенту немалую боль. Пули и осколки, ранившие солдат на поле боя, тоже искали вслепую, специальным зондом. Представьте себя на месте раненного, которому в рану суют такой щуп! Так что очень скоро рентгеновскую съемку стали применять и в военных госпиталях, и в обычных больницах. И о существовании «рентгеновских лучей» узнали все.

Введению этого термина в русский язык во многом способствовал ученик В.К. Рентгена, Абрам Федорович Йоффе. Собственно говоря, правильнее было бы называть эти лучи «рёнтгеновскими». Но почему-то не любит русский язык букву «ё» и всегда норовит исправить ее на «е».

Сам же Рентген всегда называл открытое им излучение только «x-лучами». Он вообще был очень скромным человеком. И болезненно честным. Поэтому слухи, распускаемые некоторыми физиками о том, что Рентген сделал свое открытие, воспользовавшись чужими результатами, буквально ранили его.

На церемонию вручения ему Нобелевской премии, Рентген не приехал, сославшись на занятость. Правда, тогда Нобелевская премия еще не имела такого высокого статуса, как сейчас. И господин профессор Мюнхенского университета вполне мог проигнорировать торжественную церемонию, устроенную в его честь в далеком Стокгольме.

Первые признаки стабилизации в России проявятся только через полгода. План на оставшиеся кризисные месяцы у Бориса Йордана, президента Группы Ренессанс страхование, уже готов: нужно повышать эффективность компании и подбирать менеджеров, которые будут так же, как он, эмоционально относиться к бизнесу.

«Деловой квартал» — Красноярск. Журнал для бизнеса и карьеры.Мировой финансовый кризис заявил о себе задолго до того, как рынки реально пошли вниз. Многие бизнесмены утверждают, что уловили эти сигналы ещё весной 2008 г. и попытались хоть как-то обезопасить свой бизнес. Спустя год они признаются: не все принятые меры оказались эффективными.
Почему мир получил инфаркт?

Борис Йордан, президент Группы Ренессанс страхование и владелец международной инвестиционной Группы Спутник, подчеркивает: он начал готовиться к кризису ещё в мае 2008 г. И все равно инвестиционных потерь избежать не удалось — падение экономики оказалось слишком глубоким и продолжительным.

Борис Йордан— Мы точно понимали, что ситуация ухудшается. Если в мае 2007 г. мы ещё успели взять заем на внеш­нем рынке, то весной 2008-го этот рынок фактически был закрыт. Это был первый признак. Потом пошли тревожные сигналы из США: обанкротился крупнейший инвестбанк Lehmann Brothers, индекс недвижимости резко пошел вниз, банки начали списывать плохие долги. Это все показывало, что кризис не будет чисто американским. Есть старая пословица «Когда американскую экономику лихорадит, мировая получает инфаркт». Все просто — США принадлежит треть мирового ВВП, конечный потребитель экспорта большинства стран — американский средний класс. Как только он начал испытывать большие финансовые трудности, а макроэкономические показатели ухудшились, стало очевидно — по России ударит очень сильно.

Какие первые шаги вы пред­приняли?

— В первую очередь объявили мораторий на расширение штата — новых сотрудников не нанимали. Остановили агрессивную экспансию по стране, начали рассматривать сокращение издержек в филиалах. И, конечно, стали готовить инвестиционные портфели. К июню 2008 г. мы распродали почти все наши бумаги, сидели в кэше. Правда, на тех бумагах, которые не успели откупить, мы, конечно, потеряли. Если честно, никто не мог представить, что кризис будет такой глубокий и такой продолжительный.

Сколько потеряла на этом инвестиционная Группа Спутник?

— Мы частная компания и не раскрываем всю информацию. Но было бы нечест­но говорить, что мы ничего не потеряли. На фондовом рынке по итогам 2008 г. мы получили убыток. Но к сегодняшнему дню потери компенсированы, и сейчас мы чувствуем себя достаточно хорошо. Правда, стали очень консервативными инвесторами — в основном размещаем средства на депозитах, в рынке не зарабатываем. Рисковать пока рано.

Есть несколько мнений по поводу стадий кризиса. Одни говорят, что мы близки ко дну, другие — что дно преодолено. А третьи вообще считают, что осенью следует ждать вторую волну кризиса. Вы что думаете?

— По моему мнению, Америка, Европа, Китай уже достигли дна кризиса и начинают медленно восстанавливаться. Но в России первые признаки стабилизации и начала роста мы увидим только к первому-второму кварталу следующего года. То есть болезнь будет продолжаться ещё как минимум пять месяцев.

Каковы симптомы этой болезни?

Борис Йордан— Снижение производства, безработица, больше компаний будут заниматься своей эффективностью и прибыльностью, а не экстенсивным ростом. В том, что кризис в России затянется, нет ничего удивительного. Во-первых, капитализму здесь только десять лет. Во-вторых, многие наши корпорации недокапитализированы, у них достаточно долгов, которые они не могут перефинансировать.

Многие эксперты считают, что осенью может случиться очередной кризис ликвидности банковской системы, потому что растет доля плохих долгов у банков. Это серьезная угроза?

— Давайте честно — если исключить западные банки, работающие у нас, то банковская система в России сегодня практически государственная. Ну сколько осталось действительно крупных частных банков? Очень мало. Альфа-Банк, МДМ-Банк, УРАЛСИБ… Сегодня на рынке у большинства игроков в акционерах либо западные банки, либо государство. А государство свои банки не оставит.

В России невыгодно быть нишевым игроком. В более-менее благополучном 2008 г. продажи в Группе Ренессанс страхование выросли более чем на 50%. В 2009-м рост притормозился. Но это неплохо — наконец-то можно заняться повышением соб­ственной эффективности. «При бурном росте заниматься эффективностью невозможно. Сейчас наш основной фокус — именно на этом. Издержки на каждый полис, который мы продаем, должны достичь минимального уровня. Нам нужно, чтобы, когда рост продаж восстановится, компания работала намного эффективнее, чем раньше», — говорит Борис Йордан.

Мер по повышению эффективности несколько. Первое — централизация: все региональные дивизионы должны заниматься только продажами, обслуживанием полисов и маркетингом продуктов, а административные функции сосредоточены в управляющей компании. Второе — автоматизация: нужно не только максимально сократить время обработки каждого полиса, но и внедрить единый центр учета убытков. Третье — повышение лояльности страховых агентов. А это невозможно без улучшения клиентского сервиса и качества продуктов.

— В страховании эффективность — это 90% бизнеса. Маржа тут низкая, бизнес строится на объемах. Чем больше вал продаж и чем эффективнее его обрабатываешь, тем результативнее компания. В этом основная сложность страхового бизнеса.

Наверняка у российского рынка страхования много других сложностей.

— Конечно, но это объяснимо. Во-первых, страховой рынок очень молод. Полноценно он начал развиваться только с введения ОСАГО в 2003 г. А до этого был вялотекущим рынком с какими-то зарплатными, налоговыми схемами. От молодости и проблемы — профессионалов не хватает, уровень проникновения услуг низкий. Страховой рынок в России находится на совсем начальной стадии. Но когда-нибудь он будет цивилизованным и очень большим.

А когда именно?

— Вопрос пяти лет. Уже видно — у нас появилась культура страхования, люди начали в него верить. Типичная семья в США или Англии имеет восемь полисов, у них застраховано все: дома, имущество, машины, жизнь, медицина. В России, конечно, не так. Но все меняется. Сейчас основной наш клиент — это бизнес и средний класс. Бизнес страхуется, потому что это наиболее эффективный способ управления рисками, особенно в условиях затрудненного доступа к кредитам. А для среднего класса страхование — единственный инструмент для сохранения существенной части сбережений, в первую очередь недвижимости и автомобилей.

Какие виды страхования в приоритете для Группы Ренессанс страхование?

— У нас все виды приоритетны. Страхование жизни, имущества, автомобилей, медицинские полисы. Когда рынок очень большой, как, например, в США, вы можете быть нишевым игроком, но быть лучшим в своей нише. Но когда вы работаете на небольшом развивающемся рынке, как в России, вы должны предоставлять весь спектр услуг. Это уже потом, лет через 10-20, можно разбить компанию на разные специализации, а сейчас моя стратегия — присутствие во всех сегментах.

Вы довольны результатами старта вашего бизнеса по страхованию жизни «Ренессанс Life»?

— Очень доволен! Наш старт был просто на пять с плюсом. До кризиса у нас была самая растущая сеть в стране, самые быстрые темпы роста, 3 тыс. агентов продают продукт Life. Мы даже не ожидали, что страхование жизни пойдет так хорошо. Конечно, нынешняя ситуация повлияла на покупателя «жизни», и уровень пролонгации в этом сегменте несколько упал.

Насколько?

— Если говорить о длинных полисах, то нормой считается, когда 80% клиентов продолжают платить взносы по своим договорам. Теперь уровень расторжений увеличился, в этом году около 40% не продлевают полисы. Конечно, если человек уже три года вкладывается и у него прилично накопилось, он продолжит страховаться. А если он купил полис только год назад, а потом потерял работу, то вряд ли продлит страховку. Сейчас мы многое изменили в стратегии — на кого рассчитан продукт, какие полисы мы продаем и как мы это делаем. И ситуация улучшается.

А что происходит со страховым рынком на Западе?

— Западный рынок вообще никогда не показывал большой положительной динамики, средний годовой рост премий у них не превышает 2%. Вот почему иностранные страховщики так интересуются развивающимися странами — в них большой потенциал для роста. Кризис, конечно, подкосил иностранные рынки, пострадали инвестиционные портфели страховщиков. Но в любом случае страховой рынок переживет кризис лучше, чем банковский сектор.
Другое дело, что на Западе страховаться выгоднее, чем в России. Например, для страхователей жизни есть налоговые льготы. В России этого нет. ?

А будут?

— Несколько лет назад Росстрахнадзор обещал, что, если все страховые компании закроют зарплатные схемы, он одобрит налоговые льготы для страхования жизни. Схемы закрыли. Теперь страховщики ждут обещанные льготы.?Окно в Россию открывается. До кризиса иностранные инвесторы с интересом посматривали на российские активы. Причем не только на очевидно рентабельные отрасли вроде нефти и газа. Потенциальным сектором для инвестиций была российская инфраструктура. Так, ГК «Тройка Диалог» объявила о создании инфраструктурного фонда объемом $1 млрд: предполагается, что иностранный капитал будет участвовать в возрождении российского ЖКХ, дорог, портов и т. п.

Как вы думаете, сейчас иностранцам Россия интересна?

— Пока инвесторы выжидают. Но окно в Россию уже открывается. Думаю, инвестиции будут — иностранцам интересны многие отрасли. Ритейл, нефть, газ, даже металлургия. Есть только один сектор, куда никто не пойдет, — это недвижимость.

Вам лично разваленная российская инфраструктура доставляет какие-то неудобства?

— Мне лично мешает, что нет хороших дорог. В США можно сесть в машину и проехать такое же расстояние, как от Москвы до Питера, за четыре часа. У нас дорога займет все девять. Система авиалиний не выстроена. Чтобы объехать все наши шесть региональных центров, приходится брать частный самолет. Это очень дорого. Из Нью-Йоркского аэропорта каждые полчаса вылетают рейсовые такси до Бостона или Вашингтона, у нас же система авиатакси пока в зачаточном состоянии. Все это сильно останавливает бизнес. России очень нужна современная инфраструктура, чтобы дальше развивать экономику. И дороги, и порты, и электростанции. Инвесторы будут идти туда, но я плохо представляю, как окупать этот бизнес — слишком высока коррупция. Страшно подумать, сколько нужно заплатить всяким органам, чтобы проложить, например, дорогу. Кроме того, чтобы привлечь в этот сектор частный бизнес, дороги нужно делать платными. А население в России почему-то считает, что платить не нужно. Я, если честно, вообще установил бы плату на въезд в Москву.

И какую цену вы бы установили?

— Я не эксперт в этом. В Нью-Йорке, чтобы въехать в Манхэттен, нужно заплатить пять долларов. В России адекватной ценой был бы, наверное, один доллар. Все бюджетные дыры Москва бы запросто залатала за счет этой платы.
Почему банковский бизнес легче страхового.

Борис Йордан
Родился 2 июня 1966 г. в Нью-Йорке.
Образование: Нью-Йоркский университет, бакалавр в области российско-американских экономиче­ских отношений.
Карьера:
1989—1992 гг. — вице-президент компании GPA Capital Inc.;
1992—1995 гг. — управляющий директор инвестиционного банка CS First Boston в Лондоне и содиректор этого же банка в Москве;
с 1995 г. — основатель и руководитель финансовой группы «Ренессанс Капитал»;
с 1997 г. — президент группы «МФК-Ренессанс» («Ренессанс Капитал» слился с АКБ «Международная финансовая компания»);
1997—1998 гг. — председатель совета директоров нефтяной компании «СИДАНКО» и руководитель «МФК-Ренессанс»;
с 1998 г. по настоящее время — основатель и президент международной инвестиционной Группы Спутник;
2002—2003 гг. — генеральный директор «Газпром-Медиа», генеральный директор НТВ;
с сентября 2006 г. — президент и CEO Группы Ренессанс страхование.
Семья: женат, четверо детей.

Американский гражданин российского происхождения Борис Йордан переехал на историческую родину в начале 1990-х гг. С тех пор его называют одним из самых известных иностранцев в России. Он активно занимался госприватизацией, выступал консультантом во многих крупных международных сделках, строил инвестиционный банк, был акционером крупных нефтяных и газовых корпораций, руководил медиа-активами (телекомпания НТВ, ИД «Афиша»). В 2006-м полностью переключился на страховой бизнес. «Многие люди были удивлены, когда я подписался развивать этот бизнес, считали, что это абсолютно не мое», — вспоминает г-н Йордан. И со вздохом признается: он и не подозревал, что страховой бизнес окажется таким тяжелым.

— Каждый бизнес имеет свою систему мотивации. Я строил инвестбанк («Ренессанс Капитал», в 1998 г. Борис Йордан вышел из состава акционеров, и банк возглавил Стив Дженнингс. — Прим. ред.). В инвестиционном бизнесе все — неважно, секретарь или исполнительный директор — работали как проклятые. Все! Это просто менталитет такой. Люди в шесть вечера не вставали и не уходили, и они не ждали, что за это им будут платить сверхурочные. Они просто строили карьеру, хотели продвигаться, заработать бонус. Страховой бизнес вообще другой. Сюда приходят другие люди, с другой мотивацией. Они менее азартны и больше настроены на то, чтобы просто качественно выполнить свою работу и уйти домой к семье.

Честно скажу, из всех бизнесов, какими я занимался, самый трудный — это страхование. Просто я привык, чтобы все очень эмоционально относились к бизнесу, к карьерному росту. А тут не так.

Были ли ошибки, которые вы совершили, когда пришли руководить непривычным для себя делом?

— Моя главная ошибка — что я вообще в него пришел. Шутка. (Долго смеется.) Вы знаете, я не могу назвать конкретную ошибку. Просто это очень сложный бизнес с точки зрения технологий и процессов. До сегодняшнего дня мне все легко давалось. Я разбираюсь во многих бизнесах, очень люблю строить компании с нуля. И я всегда быстро вникал во все, выстраивал процессы и начинал зарабатывать. А страхование — работа кропотливая и системная. Но я ни на секунду не жалею, что пришел сюда. Мне кажется, после страхового бизнеса я смогу поднять что угодно. Кроме того, я очень люблю, когда есть трудности, я от этого получаю большой драйв. Я даже в кризисе не чувствую себя неудобно. Но все же надеюсь, что этот кризис — самый большой и последний в моей жизни. И всем того же желаю.

Группа Спутник
В управлении более $1 млрд собственных средств.
Владеет долями более чем в 15 частных и публичных компаниях в России, СНГ, Западной Европе, Африке.
Основные активы: Группа Ренессанс страхование, страховая компания «Ренессанс Жизнь и Пенсии», Telecity Group (независимый collocation), PKR (игра в покер онлайн), Sputnik Investment Banking (инвестиционно-банковская деятельность).
Акционеры: Борис Йордан (основной владелец), Дмитрий Бакатин, Сергей Рябцов (доли не раскрываются).
Источник: данные компании.

Давид Ян родился 3 июня 1968 года в Ереване.

Семья, в которой родился и вырос Давид, сложилась на физфаке МГУ. Здесь познакомились двое студентов: он приехал учиться из КНР, она — из Армении. По окончании учебы родители Яна обосновались в Пекине, где и родился его старший брат. Однако в конце 1950-х — начале 60-х в Китае начались известные события («культурная революция» и все с ней сопряженное), и не то что заниматься физикой, но и просто жить там стало затруднительно. Пришлось переселиться в СССР, в Ереван. Здесь в 1968 г. и родился Давид. В Ереване отец Давида защитил диссертацию, стал автором более двух сотен статей и трех монографий, заведовал лабораторией, но свою китайскую родню, в частности мать, т. е. бабушку Давида, в следующий раз увидел только через четверть века — в СССР он сразу же стал «невыездным». Мать Давида занималась химической физикой, и тоже вполне успешно.

Среда в семье была такой, что никаких вопросов о будущей профессии у Давида просто не возникало — он будет физиком, и только физиком. Именно с физикой и связан самый первый в жизни Яна трудный выбор.

События, с которых началась карьера Давида Яна, датируются далеким 1989 г. В стране уже появились первые кооперативы и СП, уже начал раскручиваться маховик недолгой эры стремительных обогащений, а молодой Давид только что успешно перешел на пятый курс МФТИ. Мысль о том, что в деле освоения иностранных языков мог бы очень пригодиться компьютер, приходила ему в голову уже не раз, и вот летом 1989-го Ян решился сам приняться за это дело. При этом он отнюдь не намеревался бросить учебу и погрузиться в коммерцию. «Бизнес-план» выглядел совсем просто: найти команду, которая возьмется за перевод на машинные носители словарной базы, а также человека, который подготовит программную оболочку. Себе Давид отводил роль координатора и генератора идей. Дело было в июне. Ввод словаря в компьютер займет примерно месяц, думал он, примерно столько же времени займет подготовка программы (что в ней сложного?), так что к августу все будет готово. Дальше продаем сто экземпляров по сто рублей, получается 10 тысяч, что примерно в 20 раз больше месячной зарплаты заведующего академической лабораторией. А потом можно будет спокойно заканчивать пятый курс, не заботясь о хлебе насущном, не размышляя, в какой столовой обеды дешевле и сколько стоят джинсы. Программист быстро нашелся: телефонный звонок по объявлению в фирму «Интерфейс» в Черноголовке, разговор с Булатом Гайфуллином, просьба познакомить с программистом, который помог бы сделать некоторую работу. Вот так и сошлись жизненные пути Давида Яна и Александра Москалева, того самого, который в конце концов стал одним из руководителей компании ABBYY и одним из крупнейших ее акционеров. Деталь весьма характерная для тех времен — люди были открыты для сотрудничества и не искали в словах и предложениях потенциального партнера подвохов. Москалева Давид пригласил поработать над программой пока безвозмездно, с тем что, когда пойдут продажи, доходы будут делиться поровну.

Подумав неделю, Александр Москалев согласился на предложение Давида, и дело закрутилось. “Поскольку я учился на четвертом курсе института, мы планировали управиться с компьютерным словарем за летние каникулы: за июль написать программу, а за август продать первые сто копий программы, по сто рублей каждую. Мы рассчитывали заработать на Lingvo (так мы решили назвать разработку) десять тысяч рублей – по пять тысяч на брата – и на этом разойтись. Ни я, ни Александр не собирались создавать компанию. Тем более что пять тысяч рублей по тем временам были просто фантастической суммой (для сравнения: моя полуповышенная стипендия тогда составляла пятьдесят пять рублей, а хорошая летняя шабашка приносила студенту около четырехсот рублей). В то время нам казалось, что мы стоим на пороге студенческого богатства. Реальность оказалась суровее: только в январе следующего года в словарь были внесены последние изменения, а первые три копии были проданы только в мае (правда, ушли они по семьсот рублей). Так мы вернули инвестированные деньги и немного заработали. В конце концов дело нас затянуло, и пришлось-таки создать фирму. Назвали мы ее – “Бит”».

Развитие бизнеса требовало новых идей, которые не заставили себя долго ждать. Фирма “Бит” решила реализовать концепцию “От листа на одном языке, до листа на другом языке”. Было решено продавать программы в комплекте, который позволял бы автоматизировать весь цикл перевода документа – от сканирования, распознавания и коррекции до перевода. “Как оказалось, это было удачным решением – потребность в таком комплексном продукте была, и люди охотно его покупали. Мы решили совершенствовать программы, входящие в комплект, – систему оптического распознавания текста (OCR – Optical Character Recognition), электронный переводчик, системы коррекции орфографии и электронный словарь (Lingvo). Но тут же наткнулись на препятствие – оказалось, что развивать продукт, который тебе не принадлежит, очень трудно. Разработчики не воспринимали наши идеи, а продавать исходные тексты своих программ они не хотели, – и тогда мы решили действовать сами”. В результате компания “Бит” разработала свой корректор орфографии LingvoCorrector и программу оптического распознавания текста FineReader. С переводчиком получилось проще – удалось найти общий язык с питерской командой ProMT, которая стала поставлять свою систему машинного перевода

Через год с небольшим, в августе 1993 г., свет увидела первая версия программы FineReader. Успех нового проекта был в значительной мере обусловлен тем, что практически с самого начала работа велась параллельно над двумя версиями программы. В самой первой были реализованы отработанные алгоритмы, реализация которых не сулила серьезных неожиданностей, но имеющие принципиальные ограничения по точности распознавания, своего рода потолок, выше которого не прыгнешь. Вторая же версия требовала определенной исследовательской работы (прежде таким образом никто распознавать не пытался), экспериментов, но зато в случае успеха дала бы много более высокую точность и позволяла бы дальнейшее совершенствование. Словом, это был не проект по разработке программного продукта, а маркетинговый проект по выходу на рынок — сначала застолбить место, а затем развивать успех. Как мы видим, Давид Ян к этому этапу уже успел неплохо освоить законы рынка, в то время когда FineReader 1.x успешно продавался, а до версии 2.0 предстоял еще долгий путь. Выпуск версии 2.0 сильно поднял планку для российских систем OCR. Система стала стабильно побеждать в сравнениях российских систем.

В 1997 г. фирма окрепла настолько, что смогла позволить себе роскошь попытаться выйти на западные рынки, тем более что оба «флагманских» продукта вполне для этого подходили. Стратегия выхода на региональные рынки (хотите смейтесь, хотите гордитесь, но в ABBYY рынки США и Европы называют региональными) была изобретена в то время исполнительным директором компании Сергеем Андреевым. Стратегия заключалась в том, чтобы найти на данным рынке партнеров, поработать с ними 1—2 года как с дистрибьюторами, затем постепенно интегрироваться с одним из них вплоть до дочернего предприятия, если партнер докажет свою лояльность и профессионализм. Так появились ABBYY Украина, ABBYY USA, ABBYY Europe. Для конкурентов это была очень неприятная неожиданность. И вот в США основным конкурентом была предпринята попытка противостоять программам от ABBYY. Уровень качества программ не давал противникам заметных конкурентных преимуществ, и было решено развернуть битву в американском стиле — на правовом поле. Против ABBYY USA было возбуждено несколько судебных преследований. При этом Давида предварительно честно предупредили о том, что его ожидает: неважно, кто победит в последней из судебных инстанций, — многолетние судебные издержки и гонорары адвокатов съедят все потенциальные доходы. Ян не сдался — и машина заработала. Американцы очень хорошо знают свои законы и умело пользуются этим знанием, но порой позволяют себе пренебречь законами других стран. В европейском представительстве ABBYY обнаружили, что в нескольких странах Старого Света, в частности в Германии, данный конкурент ABBYY реально нарушает законы, защищающие потребителей. Против конкурента были возбуждены судебные иски, что называется, обреченные на успех. Дело запахло перекрытием всей дилерской сети и… Конкурент отозвал свой иск. Решение о выходе за пределы России оказалось более чем своевременным — кризис 1998 г. ABBYY пережила с минимальными потерями.

Добротный авантюрный дух, стремление выйти туда, где еще не ступала нога бизнесмена, не оставляли и не оставляют Давида Яна. Впереди был проект Cybiko, заслуживающий отдельного очерка, а проект по семантическому анализу естественной речи, не имеющий пока своего имени, не завершен и по сей день. Есть и несколько других не столь амбициозных проектов.

В настоящее время Давид Ян — председатель совета директоров компании ABBYY Software House.

По состоянию на август 2008 года в международной группе компаний ABBYY работает 670 сотрудников: ведущих инженеров, ученых и лингвистов, разрабатывающих технологии искусственного интеллекта, оптического распознавания документов (Optical Character Recognition (OCR), ввода форм (ICR) и прикладной лингвистики.

Сегодня компания имеет офисы в 8 странах мира, продает свои программные продукты более чем в 100 странах. Среди наиболее известных продуктов компании – система оптического распознавания текстов ABBYY FineReader и электронный словарь ABBYY Lingvo.

Более половины всех сканеров и многофункциональных устройств в мире (свыше 14 миллионов устройств ежегодно) комплектуются системой ABBYY FineReader.

Наряду с основной деятельностью в рамках компании ABBYY, Давид участвует в ряде других проектов в качестве со-основателя, предпринимателя и/или со-инвестора.

В качестве примера подобных проектов следует отметить: создание первого в мире карманного коммуникационного компьютера для подростков Cybiko (Россия, США, Тайвань, 1998-2003 гг); участие в компании ATAPY Software (www.atapy.com, 2001); основание и участие в работе компании iiko, создающей систему нового поколения для управления ресторанами и сервисами индустрии гостеприимства («Айко», www.iiko.ru, 2005); участие в ряде творческих проектов, таких как мастерская FAQ-Cafe (www.faqcafe.ru, 2004), ресторан, клуб, галерея ArteFAQ (www.artefaq.ru, 2007); участие в благотворительных и образовательных проектах, таких как образовательный фонд Ayb («Айб», www.ayb.am, 2005), участие в работе Наблюдательного совета МФТИ, участие в работе образовательного центра Tumo (2006) и ряд других проектов.

Давид Ян – автор большого числа публикаций и обладатель ряда патентов, согласно рейтингам специализированной прессы является одним из самых известных ИТ-предпринимателей в России.

Интересуется современным искусством, архитектурой, социо-коммуникативными технологиями.

Женат, воспитывает двоих детей.